Два князя — два «мира». Загадка одного слова

Некоторые слова обладают удивительной многозначностью. Мы произносим «мир» и вкладываем в это понятие самые светлые чувства: тишину, отсутствие войны, покой в душе. Вспоминая выдающееся пророчество Исаии, мы называем Иисуса Христа «Князем мира» (Ис. 9:6). Но открыв Евангелие от Иоанна, мы встречаем серьезное предостережение самого Христа: «Идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего» (Ин. 14:30).

Как же так? Почему слово, описывающее высшее благополучие, одновременно служит названием для системы, чей «князь» противостоит Христу? Проблема кроется в том, что русский язык «склеил» два близких, но по-разному ориентированных понятия в одно слово, которое и звучит, и пишется одинаково. Но так было не всегда. 

Как и когда учение о загробной жизни проникло в иудаизм?

На надгробиях еврейских кладбищ часто можно встретить аббревиатуру ת.נ.צ.ב.ה. Вот один пример, который мне довелось лично наблюдать в одном из украинских сел:

Гортанный нерв жирафа: доказательство эволюции?

В ответ на аргументы о признаках разумного замысла в природе эволюционисты любят приводить примеры «плохого проектирования», то есть особенностей строения или функций, которые разумный конструктор, на их взгляд, никогда бы не использовал. Зато такие нерациональные аномалии, как они утверждают, вполне объяснимы слепой и бесцельной эволюцией. Один зрелищный пример, сопровождающийся вскрытием жирафа, был показан при участии небезызвестного Ричарда Докинза:

Конечно, читать научные труды не так интересно, как смотреть подобные шоу, но для тех, кому важны факты, ниже приведу перевод фрагмента одной статьи, где комментируется данный видеоролик. Генетик Вольф-Эккехард Лённиг написал ее в качестве дополнения к своей книге «Эволюция длинношеих жирафов (Giraffa camelopardalis L.). Что нам самом деле известно?».

Был ли Иисус равен Богу?

Идея о равенстве Отца и Сына является неотъемлемой частью ортодоксального догмата о Троице. Чтобы ее подтвердить, некоторые ссылаются на Иоанна 5:18, а другие приводят Филиппийцам 2:6. Рассмотрим эти стихи сначала по отдельности, а затем во взаимосвязи.

Кому молились и кого «призывали» ранние христиане?

Из письма Римлянам 10:12, 13 видно, что спасение зависит от того, призываем ли мы имя Иеговы (сравни Рм 3:29, 30). Если говорить о молитве, то для христиан с самого начала было привычно молиться Богу, Отцу Иисуса (Деян 4:24–30), в том числе о спасении (Рим 10:1, 2) и продвижении благой вести (Рм 1:9; 15:30).

Что касается Иисуса, то о нем неоднократно говорится как о том, чье имя* «призывали» верующие (Деян 9:14, 21; 1 Кр 1:2). Некоторым кажется, что речь идет о молитве. Так ли это?