Два князя — два «мира». Загадка одного слова

Некоторые слова обладают удивительной многозначностью. Мы произносим «мир» и вкладываем в это понятие самые светлые чувства: тишину, отсутствие войны, покой в душе. Вспоминая выдающееся пророчество Исаии, мы называем Иисуса Христа «Князем мира» (Ис. 9:6). Но открыв Евангелие от Иоанна, мы встречаем серьезное предостережение самого Христа: «Идет князь мира сего, и во Мне не имеет ничего» (Ин. 14:30).

Как же так? Почему слово, описывающее высшее благополучие, одновременно служит названием для системы, чей «князь» противостоит Христу? Проблема кроется в том, что русский язык «склеил» два близких, но по-разному ориентированных понятия в одно слово, которое и звучит, и пишется одинаково. Но так было не всегда.